Новобранцы

- Познакомьтесь, сэр, - с сияющей улыбкой произнёс Моркоу. - Это младший констебль Гаспод!
Ваймс посмотрел на младшего констебля Гаспода, и ему показалось, что он сошёл с ума. Кто-то из них так точно.
- Ты принял в Стражу... - медленно начал Ваймс и слегка запнулся. В голове у него фраза заканчивалась словами: •туалетный коврик?!Ћ - но вслух он всё-таки сумел выдавить. - Собаку?!
- Гав, - сказал Гаспод и - но это, наверное, послышалось - добавил. - Как это любезно...
- Он очень умный пёс, сэр, - вступился за блохастое недоразумение Моркоу. - Скажу вам по секрету, он даже рапорт написать может, правда, почерк у него не очень... И потом, вы же сами подписали приказ...
Ваймсу захотелось застонать. Он-то думал, хуже вампиров уже ничего не будет...
- Моркоу, скажи мне, что это шутка!
- Никак нет, сэр...
- О Боги...
- ...но у нас возникла небольшая проблема с обмундированием. Как и у других новичков... ну, понимаете, они...
- Капитан! - рявкнул Ваймс.
- Да, сэр? - Моркоу был сама невинность.
- Не пудри мне мозги. Кого ещё ты принял в Стражу?!
- Ну, хм... За последний месяц вы приняли, сэр, - Моркоу словно невзначай подчеркнул слово •выЋ, - четверых новых стражников. Среди них баньши, зубная фея и, хм, дракон, сэр.
- Дракон?!
- У нас уже был дракон в Страже, помните, сэр? - улыбнулся Моркоу. - вы с ним неплохо ладили...
- Да, но Эррол был... был домашней зверушкой, а не стражником! - Ваймс почувствовал, что у него ум за разум заходит. - Постой... ты ещё говорил о зубной фее?
- Так точно, сэр. Весьма аккуратная и исполнительная девушка, сэр.
- Э... да, но... но у неё ведь уже есть работа, правильно? Я хочу сказать, разве их работа не состоит в том, чтобы собирать зубы из под подушек, и всё такое прочее?
- Да, сэр, но она сказала, что хочет работать на полставки. Ей приходится очень стараться, вы понимаете, чтобы прокормить семью. Я её знаю, у неё больная мать и множество младших братьев и сестёр...
Мозг командора Ваймса отчаянно пытался переварить поступающую информацию. Вдруг он выцепил в словах Моркоу маленькую, но очень подозрительную деталь.
- Ты сказал, мы приняли четверых. Так кто же четвёртый?
- Ну, сэр... - Моркоу слегка замялся. Ваймс обречённо махнул рукой:
- Говори, капитан. Кто это, крыса? Один из всадников Абокралипсиса? Не дай Боги, Старикашка Рон?
- Вам лучше самому взглянуть на это, сэр, - мягко сказал Моркоу и, повернувшись, позвал. - Младший констебль Сундук!
В углу, где прежде Ваймс, вроде бы, не замечал ничего, кроме мебели, что-то зашевелилось. Из-за стола послышался семенящий топот множества ножек, и показалось нечто большое и прямоугольное. А потом оно щёлкнуло крышкой, и под этой крышкой Ваймс увидел... нет, не самую страшную вещь в своей жизни. Он повидал много куда более ужасных вещей. И всё-таки волосы у него не голове слегка зашевелились, и спина взмокла... а потом...
А потом он проснулся.

Стараясь не разбудить Сибиллу, Ваймс вышел на крыльцо покурить. Всё в порядке, он переработал, только и всего. В прежние времена, до того, как он завязал, ему порой мерещились зелёные летающие капралы Шноббсы, так что ничего особенного не случилось. Надо только слегка проветрить голову.
Возле крыльца сидела маленькая и чрезвычайно облезлая дворняга, подозрительно знакомого вида. Ваймс посмотрел на неё очень пристально. Он безусловно видел эту псину в городе раньше, и не раз. Кажется, даже угощал печеньем.
- Гав-гав, - сказал пёсик, а потом наклонил голову и добавил. - Чего уставился?
Ваймс вздрогнул и поспешил ретироваться.

Новый приятель Реджа

Раз в год констебль Башмак брал в руки лопату и, напевая, бодрым шагом направлялся к кладбищу Мелких Богов. Он всегда относился к этому ритуалу всерьёз, и, несмотря на все прошедшие годы, в его неунывающем мёртвом сердце не угасала надежда. Редж всегда был оптимистом, даже в своей далёкой прижизненной юности. Смерть только добавила ему уверенности.
Придя на кладбище в один из Таких Дней, Редж быстро огляделся - не видно ли поблизости кладбищенского сторожа - потом откашлялся и, приосанившись, толкнул перед могилами речь.
- Вставай, надгробьем заклеймённый! - взывал он. - Выйдите из тьмы своих могил на солнечный свет! Это совсем не трудно!
Ответа не было, как, впрочем, и всегда. Пламенный монолог не заставил ни один памятник пошатнуться. Они не желали прислушиваться к нему. А ведь всего-то и требовалось, что одно маленькое усилие!
Редж вздохнул и взялся за лопату.
Могила у него была не очень глубокой - большой плюс, если вы вдруг просыпаетесь после собственных похорон. А вот гроб давно пора бы новый заказать. Когда Редж снимал крышку, прогнившие доски в одном месте промялись под пальцами и рассыпались мокрой трухой. Ох уж эти современные гробовщики, всё у них одноразовое! Редж осторожно лёг в гроб. Обивка тоже никуда не годится.
Самая большая сложность заключается в том, чтобы засыпать собственную могилу, находясь внутри. Тут нужна большая изворотливость, это вам не из запертых сундуков вылезать! Конечно, можно просто накрыться крышкой и представить, что могила засыпана, но Редж полагал, что это уже совсем не то. Мокрые кусочки перегноя не сыплются на тебя сквозь щели, нет этого приятного давящего чувства над головой, и всё такое.
Несмотря на все призывы к "свободе от плена могил", Редж любил иногда полежать в гробу. Здесь было как-то очень мирно, и можно было спокойно поразмышлять о собственной смерти и о тех, кто умер тогда вместе с ним... славный был день! Реджу нравилась его смерть. По крайней мере, он умер не просто так, а геройски погиб, сражаясь за свободу! Одна из тех вещей, которые приятно потом вспомнить в загробной жизни. Редж никогда не испытывал по-настоящему глубокой скорби по отношению к Тем Событиям - ну, как уже было сказано, он продолжал надеяться.
- Давайте, - пробормотал он. - Вы же стражники!
Забавно - сам он прежде и не думал, что может когда-нибудь стать стражником. При жизни у него были одни революции на уме, а после, ну, после ему было непросто. Лишь в последнее время в этом городе появились какие-то зачатки стремления к равноправию. Своё вступление в Стражу Редж рассматривал как очень важный шаг в борьбе за права альтернативно живого населения. Он всегда стремился быть социально активной личностью.
Погружённый в неторопливые размышления, Редж не сразу понял, что могильную тишину нарушает какой-то скребущий звук. Звук этот потихоньку становился громче. Потом что-то мягко плюхнулось Реджу на ногу, пробежало по ней, цепляясь маленькими коготками, а потом Редж увидел прямо перед собой сидящую у него на груди крысу. Крыса быстро оглянулась и предостерегающим жестом прижала лапку к мордочке, точно призывая к молчанию.
Редж не особенно удивился. Все знают, что красы очень умны, а в Анк-Морпорке, где магический фон был повышен, разумными бывали не только крысы, но и муравьи, и даже моль, выгрызавшая на одежде таинственные письмена. Но в этой крысе было ещё кое-что странное. Она двигалась иначе, чем обычные грызуны, её маленькие глазки стеклянно блестели, а тельце было холодным. Крыса была мёртвой! Крыса-зомби!
Повертев мордочкой, маленькое создание с удивительным проворством юркнуло Реджу за пазуху. Он метафорически задержал дыхание (буквально задержать дыхание мешал тот факт, что Редж не дышал). Не то чтобы ему особенно нравились грызуны, но сейчас Редж был преисполнен ликования. Наконец хоть одна мёртвая душа откликнулась на его призыв! То, что эта душа была крысиной, существенной роли не играло.
Прямо перед носом Реджа внезапно возникла ещё одна маленькая фигурка. Больше всего она напоминала белый крысиный скелетик, облачённый в чёрную мантию и сжимающий в лапках крошечную косу. Существо покрутило черепом и уставилось горящими синими глазами туда, где, свернувшись клубочком у Реджа на груди, мелко дрожала крыса-зомби.
- ПИСК, - сказал скелетик.
Редж не растерялся. В конце концов, с человеческим эквивалентом этого скелетика он был уже знаком.
- Брысь, - твёрдо сказал он.
Смерть Крыс воззрился на него со всем изумлением, на которое только способен крысиный череп. Редж попытался махнуть на него рукой, но лишь ударился локтем о стенку гроба. Здесь было тесновато.
- Брысь! Кыш! Фу! Пошёл прочь! Мяу! - попробовал он, прикрывая крысу-зомби ладонью. Смерть Крыс посмотрел на него озадаченно, как на буйного сумасшедшего.
- ПИСК! - саркастически произнёс он, подбираясь ближе и поднимая косу. И тогда Редж Башмак решился на последнее средство.
Он громко запел.
Редж знал много песен. Он их даже сам сочинял. Так он очень любил песни со словами: "Отречёмся от старых надгробий!" или "Свобода, Равенство и Льготы Социальные!" С аккомпанементом у него, правда, не ладилось - во время игры на гитаре постоянно отваливались пальцы - но зато петь он умел громко. В тесном пространстве гроба звук набрал силу, так что даже задрожали доски. Смерть Крыс от неожиданности шарахнулся в сторону.
Приободрённый успехом, Редж грянул во всю силу своих мёртвых лёгких:
- И на обло-омках бывших скле-э-эпов напишут наши имена-а-а!!!
Вибрировал уже весь гроб. Смерть Крыс заметался. Но связки и лёгкие Реджа не знали усталости. Наконец крысиный скелетик не выдержал, заткнул костлявыми лапками ушные дырки в черепе, издал возмущённый: "ПИСК!!!" - и исчез...
Дрожащий комочек на груди Реджа замер. Тот заглянул к себе за пазуху. Крыса-зомби испуганно посмотрела на него и вопросительно махнула лапкой.
- Он ушёл, - шёпотом сказал Редж. Обрадованный зверёк немедленно перебрался к нему на плечо, ткнулся носом в ухо, пощекотал усами и что-то пропищал. Редж поднял взгляд и посмотрел на крышку гроба.
- Я думаю, на сегодня хватит, - бодро сказал он.
Выбраться на поверхность было делом нескольких минут - выкопаться всяко легче, чем закопаться, хотя одежда больше пачкается. Аккуратно приведя могилу в порядок, Редж оглядел ряд надгробий вдохновленным взглядом:
- Ну, кто-нибудь ещё собирается вставать? Всего лишь чуть-чуть поднапрячься! Я даже могу подсобить с лопатой!
Мёртвая крыса на его плече пошевелилась.
- Грызун может это сделать, значит и вы сможете! - убеждённо добавил Редж. - Что, никто больше?
Могилы безмолвствовали. Редж покачал головой и поднял лопату на свободное плечо:
- Это всё лень, - горько сказал он. - Лень хотя бы чуточку потрудиться... - он вздохнул. - Пойдём, малыш. Я всегда хотел завести домашнего питомца. Крыса-зомби на его плече согласно попискивала.


Приглашение

- Разрешите, сэр? - произнесла Салли, входя в кабинет Ваймса. Порадовавшись возможности отвлечься от чтения рапортов, отчётов и квитанций, командор Стражи кивнул. Вампирша улыбнулась несколько неуверенно и положила ему на стол лист бумаги:
- Вот, сэр. Заявление с просьбой об отгуле.
Ваймс машинально взял листок и пробежал его содержимое глазами:
- Личные обстоятельства? В последние три раза это были похороны бабушки, но...
- О нет, моя бабушка не собирается снова захороняться в ближайшее время, - быстро сказала Салли. - Она утверждает, что зимой это вредно для здоровья. Просто я... просто у нас намечается торжественное мероприятие, а я участвую в подготовке. У нас - я имею в виду, у Общества Убервальдских Трезвенников, сэр, - добавила она.
- А, - понимающе кивнул Ваймс. - Песнопения, лимонад и всё такое?
- И не только, - добавила Салли. - Будут ещё национальные убервальдские танцы и бесплатные бутерброды с сыром, а Отто Шрик из "Правды" обещал показать коллекцию художественной фотографии.
- Хм, - неопределённо сказал Ваймс.
Вообще он терпеть не мог вампиров. Откровенно говоря, он терпеть не мог также троллей, и гномов, и всяческих умертвий с оборотнями. Да и людей по большей части, если уж на то пошло. В этом плане командор был довольно демократичен. Однако вампиры удостоились особенной неприязни с его стороны. Крайне некомфортно себя чувствуешь, общаясь с существом, самым естественным побуждением которого является желание впиться тебе в глотку. Даже если оно носит чёрную ленточку и очень старается уверить себя и окружающих, что вовсе не является чёртовым кровопийцей.
С другой стороны, отчасти он понимал Салли. Кому как не ему помнить, что это такое, когда тебя неумолимо тянет к горлышку... конечно, в его случае - к горлышку бутылки с виски. И он никогда не насмехался. Помнится, впервые вступив в одно из этих обществ, где собираются алкоголики, пытающиеся завязать, он чувствовал себя очень глупо и думал, что не продержится и получаса. Некоторые считают ленточки вампиров и их песенки о любви к солнышку и кефиру очень смешными, но Ваймс знал по опыту - на пути к исправлению поддержка очень важна. Даже если со стороны это выглядит полным идиотизмом.
- Ладно, я полагаю, денёк мы без вас обойдёмся, младший констебль Хампединг, - произнёс Ваймс, подписывая заявление. - Других дел ко мне у вас нет?
Салли вздохнула, копаясь в сумочке:
- Ещё одно... не поймите меня неправильно, сэр, я не думаю, что вы согласитесь... - она вытащила какую-то цветную бумажку. - Но я обещала вам передать, понимаете? Это просто для очистки совести.
Ваймс осторожно взял бумажку. Его лицо осталось почти бесстрастным:
- Приглашение? Мне?
- Э... - сказала Салли. - Это самое мероприятие... оно должно быть... ну, что-то вроде дня открытых дверей. Мы должны пригласить своих знакомых... - она с беспокойством посмотрела на Ваймса.
- Ага, - спокойно и медленно протянул тот. - Я понял. Хотите созвать людей на вечеринку, чтобы показать им, какие вы милые и добрые, пьёте чай с печеньем и играете в шахматы, так?
- Ну, вроде того, - осторожно согласилась вампирша.
- И, конечно, всё будет очень мило, - продолжил Ваймс. - Что-что, а это вы умеете.
Салли поколебалась. По лицу командора Стражи сложно было понять, что он об этом думает. Что-то подсказывало ей, что бодрая пафосная речь из буклета со словами типа: "прогрессивное содружество" и "мирное сосуществование" - это последнее, к чему стоило бы обращаться, разговаривая с Ваймсом.
- Ангва согласилась пойти, - наконец сказала Салли.
- Неужели? Серьёзный шаг для неё.
- На самом деле я думаю, это потому, что капитан Моркоу согласился пойти ещё раньше, -призналась Салли и быстро добавила. - Но всё равно, это очень мило с её стороны.
- Ха! Ну, думаю, тогда я могу быть спокоен, - заверил её Ваймс, слегка расслабляясь и бросая приглашение на стол. - Если там будут целых три стражника...
- Четыре, сэр, - поправила Салли.
- Правда? Кто же ещё?
- Капрал Шнобс, сэр. Он сказал, что любит народные танцы. И бесплатные бутерброды.
Ваймс задумчиво нахмурился и побарабанил пальцами по приглашению. Перед его внутренним взором нарисовались лица вампиров, когда...
- Ну хорошо, младший констебль Хампединг. А можно уточнить...
- Да, сэр?
- Тут написано - мероприятие начнётся в пять. А до скольки оно продлится? В шесть часов мне нужно быть дома, но после...
Вампирша уставилась на него в искреннем изумлении:
- Вы что... вы правда собираетесь прийти, сэр? - Почему бы и нет? - Ваймс откинулся в кресле и с благодушным видом ухмыльнулся. - Не откажусь от стакана лимонада.

Метафоры

- ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, - сказал Смерть.
Ваймс раздражённо оглянулся:
- А, это опять ты...
В данный момент он висел на стене в двадцати метрах от земли. Внизу была мостовая, а наверху, на крыше, находился преступник с арбалетом. И Ваймс определённо не собирался отвлекаться на то чтобы "поглядеть в глаза Смерти".
Если быть осторожным, очень осторожным, то можно уцепиться во-он за тот карниз над заколоченным окном...
Смерть висел рядом верхом на белой лошади.
- МЫ УЖЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ?.. А, ДА. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО.
Ваймс очень старался не обращать внимания на гулкий голос, звучащий прямо в голове.
- ЗАНИМАЙСЯ СВОИМ ДЕЛОМ. Я ПОДОЖДУ.
Ваймс схватился за карниз, молясь, чтобы тот оказался достаточно прочным, и перевёл дыхание:
- Ты не мог бы немножко помолчать? Я пытаюсь не умереть.
- ДА, КОНЕЧНО. ИЗВИНИ, - Смерть ощутимо вздохнул. Вряд ли скелет нуждается в том, чтобы дышать. Скорее всего, это очередное дурацкое выражение. Что-нибудь вроде: "Он чувствовал дыхание Смерти за своей спиной".
Ваймс осторожно подтянулся. Чёрт с ним, с дыханием Смерти. Он стражник. Он преследует преступника. Вот о чём надо думать. Предполагалось, что это та самая профессия, чтобы постоянно встречаться со Смертью, но почему тому надо всегда понимать это так буквально?!
Подтянуться ещё повыше, а потом уже можно будет дотянуться до края крыши. Рассмотрим альтернативу: он мог бы сейчас сидеть у себя в кабинете и умирать от скуки над бумагами... любопытно, Смерть счёл бы эту метафору достаточной, чтобы явиться? С него станется.
...А вот здесь очень удобный выступ в кладке, можно упереться носком и перенести на него часть веса. А теперь закинуть на карниз ногу и опереться коленом. А теперь...
Ваймс уже успел ухватиться за край крыши, когда карниз вдруг оторвался от стены и пополз вниз. Ноги заскользили в пустоте.
- Можно спросить, - быстро произнёс он. - Я по-прежнему только возможно умру?
- ГМ. ЕСЛИ ТЫ ДАШЬ МНЕ МИНУТУ, Я СМОГУ ПОДСЧИТАТЬ ПРОЦЕНТНУЮ ВЕРОЯТНОСТЬ ТАКОГО ИСХОДА.
- Спасибо, звучит крайне ободряюще.
Под Ваймсом разверзлась пропасть, ботинки шаркали по кирпичной кладке, не находя опоры. "Ну хорошо. Соберись. Всё, что тебе нужно, это сделать один рывок... если Смерть перестанет насвистывать за моей спиной, будет совсем хорошо", - одним резким усилием Ваймсу удалось подтянуться настолько, чтобы закинуть себя на крышу...
Когда его ноги наконец вновь ступили на твёрдую поверхность, он смог оглядеться по сторонам. Крыша была пуста, ветер перекатывал по ней обломок черепицы и ещё какой-то мусор.
- И где же он? - рассеянно вопросил Ваймс в пространство.
- Я ЛИШЬ МОГУ ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ТЫ ПРЕСЛЕДОВАЛ, СКРЫЛСЯ, - отозвался позади него Смерть. Ваймс вздрогнул, оборачиваясь:
- Ты всё ещё здесь?!
- АХ, ДА... - Смерть посмотрел на поверхность крыши под ногами, склонил череп, точно что-то прикидывая. Потом торжественным шагом прошествовал мимо Ваймса и остановился. - ВОТ ТЕПЕРЬ ВСЁ.
- Что это было?!
- СМЕРТЬ ТОЛЬКО ЧТО ПРОШЛА В ДВУХ ШАГАХ ОТ ТЕБЯ, - пояснил Смерть. - Ненавижу метафоры! - объявил Ваймс.

Мешок с сюрпризом

Таинственный человек, чьё лицо скрывала маска, а одежда была чёрной, как ночь, поминутно озираясь и вздрагивая, выбрался из здания Королевского банка. В руках у него был тяжёлый мешок.
- Добрый вечер, господин Липвиг! - дружелюбно поприветствовал его Моркоу. Человек в маске вздрогнул и едва не выронил мешок. Затем он быстро оглянулся. Позади него лениво скалился оборотень. Путей к отступлению не было.
- А... э... что... что вы тут делаете, капитан?! - в отчаянии пробормотал он.
- Патрулируем улицы нашего славного города, - всё так же дружелюбно отозвался Моркоу. - Следим, чтобы не происходило правонарушений. А вы опять разминаетесь, господин Липвиг?
- Э... Кхм... В общем, да... - Мойст вздохнул и стянул с головы маску. Он сам не понимал, зачем она ему понадобилась. В прежние времена он ни за что бы не надел на себя ничего подобного. Он предпочитал грабить банки среди бела дня, входя и выходя из них почти никем не замеченным и с улыбкой кивая швейцару. С другой стороны, теперь, когда Мойст был управляющим банка, это было бы слишком просто...
- Всего лишь маленькая разминка, - промямлил он. - Точно.
- Я так и думал, - с непроницаемой улыбкой кивнул Моркоу. - Могу я взглянуть на то, что в вашем мешке, господин Липвиг?
Мойст слегка запаниковал:
- Это совсем не то, что вы подумали, капитан! Что бы вы там ни думали...
- О, да я ещё ничего не успел подумать, - успокоил его Моркоу. - Так вы позволите мне посмотреть, что там?
Мойст сглотнул. Обернулся на оборотня. Потом вздохнул и пожал плечами:
- Ладно, но... Лучше бы вам этого не видеть, - и он с обречённым видом раскрыл мешок.
Моркоу заглянул внутрь. Его лицо стремительно начало приобретать багровый оттенок.
- О, - только и сказал он.
- Э-э, это принадлежало покойному сэру Джошуа. Я просто решил, что, ну, что стоит от них избавиться, - затараторил Мойст, всё больше чувствуя себя не в своей тарелке. - Они тут никому не нужны, а некоторые из них, хм, слишком нравятся Председателю... Это может отрицательно повлиять на имидж банка и...
- Да, конечно, - Моркоу выпрямился с очень непроницаемым лицом. - Наверное, я не буду спрашивать, что вы собираетесь делать с ними, господин Липвиг.
Вообще-то Мойст подумывал об Анке. С другой стороны, наверняка существовало некоторое количество людей, которые согласились бы заплатить за эти вещи неплохие деньги. С третьей стороны, Мойст приходил в ужас при одной мысли о том, что кто-то ещё увидит его со всем этим.
- Хм, полагаю, я придумаю что-нибудь, - сказал он. - Э... я могу идти, правда?
- Конечно, господин Липвиг, - улыбнулся Моркоу. - Мы же не можем запретить добропорядочным гражданам выходить в тёмной одежде и в масках из их собственных банков. Всего доброго, господин Липвиг.
- А, да... как любезно с вашей стороны, - пробормотал Мойст. - Что ж, до свидания, капитан Моркоу. Всего доброго, хм... сержант Ангва, - и он поспешил убраться прежде, чем возникли ещё какие-нибудь вопросы. Например, что у него в карманах...

Вся правда о ёжиках

Над Анк-Морпорком стелился туман. Это вовсе не был обычный бледный и уютный туман, похожий на жидкий молочный супчик, нет. То был осязаемый туман, зеленоватый и клубящийся, переполненный запахами, туман вездесущий, надоедливый и любопытный, как бродячий пёс. Этот туман обладал собственным сознанием. В нём могла бы зародиться новая жизнь, как в доисторическом протобульоне, правда, должно быть, весьма неприглядная.
В тумане два стражника привычным шагом следовали по улицам города.
- В такую погоду надо держать ухо востро! - говорил сержант Колон. - В прошлый раз именно в такой туманный день кто-то украл Бронзовый мост!
- Что, правда, Фред? - удивился Шнобби Шноббс. Сколько он помнил, мост всегда был на своём месте.
- Вот именно, Шнобби, вот именно! Я тоже сперва не поверил. Это ж сколько нужно троллей, чтобы утащить такую махину! Но я специально два раза прошёлся чуть ли не вдоль всего берега Анка, а моста так и не увидел! Его украли, точно тебе говорю.
- Хм... но когда я видел его в последний раз, он был на своём месте...
- В том-то и дело, Шнобби! На следующий день я тоже обнаружил его там! Думаю, преступники решили, что мост слишком тяжёл, и вернули его на прежнее место.
Шнобби задумался. Это не очень вписывалось в известную ему стратегию поведения Анк-Морпоркских преступников.
- Если они решили, что он слишком тяжёл, почему они не бросили его там... ну, там, где им надоело его тащить?
Колон посмотрел на приятеля и снисходительно покачал головой:
- Потому что тогда они бы крепко влипли, Шнобби. Представляешь, что сказал бы патриций, если бы такие вещи стали валяться где попало? Он наверняка приказал бы выяснить, кто это сделал, это ведь один из главных мостов в городе. Нет, либо ты воруешь мост и смываешься с ним из города, либо возвращаешь всё, как было. Иначе это вамдализм.
- Что, Фред?
- Вамдализм. Это значит порча государственного имущества и культурных памятников. Он так называется, потому что, если вас за этим поймают, то, как следует, вам зададут.
- Какой ты умный, сержант, - с уважением протянул Шнобби. Перед ними в густой зеленоватой дымке, точно гигантское привидение, вырастал из небытия дворец патриция. Стражники свернули на Противовращательный Брод.
- В таком тумане, - сказал Колон, - толпами должны бродить преступные эвлементы. Их никто не увидит, а они - раз! - и нападут на тебя со спины.
- Хм, - сказал Шнобби. - Ты правда так думаешь, Фред?
- Я бы на их месте так и сделал, - уверенно сказал Колон. - Этому городу повезло, что я не преступник, правда, Шнобби?
- Наверное, - с сомнением протянул Шнобби. - Но ты не думаешь, сержант, что эти самые эвлементы нападут на нас? Ты говоришь, их там куча, а мы одни...
- Вряд ли, - сказал Колон. - Они ведь тоже в тумане ничего не видят.
- Ты точно уверен?
- Скорее всего. К тому же, это наш долг - патрулировать улицы. Брести сквозь туман, как... - Колон задумался. - Как... как ёжики.
- Ёжики, Фред?
- Ну да, - в голосе сержанта зазвучала уверенность. - Ну, ты же знаешь, Шнобби. Туман. Ёжики.
- Не слышал ничего такого, - возразил Шнобби. - Я знаю только одну песенку про ёжика, и там о тумане ничего не говорится. Там говорится только о...
- Я помню, помню, Шнобби, - вздохнул Колон. - Но я о другом. Просто... - тут он задумался, попытавшись вспомнить, что именно он когда-то слышал о ёжиках и тумане. - Просто считается, что... что во время тумана из своих нор всегда вылезают ёжики. Как червяки во время дождя, - подумав, добавил он.
- Вот как, - удивился Шнобби. Теперь стражники шли по берегу Анка. Они миновали Бронзовый мост, но если бы Колон вздумал сейчас его поискать, он не обнаружил бы ничего, кроме плотной туманной завесы.
- А ещё они вечно падают в реку... - вспомнил Колон.
- Как лемминги? - уточнил Шнобби. - Или это были дурностаи?
- Ты всё путаешь, Шнобби, они прыгают в море.
- А я слышал, будто в море прыгают крысы, - поделился Шнобби. - Когда корабль идёт ко дну. Наверное, хотят сразу утопиться, чтобы долго не мучиться. А ежи умеют плавать, Фред?
- Не знаю, Шнобби, сказал Колон и, подумав, добавил. - Наверное, смотря какая река.
Оба долго с сомнением смотрели на темнеющую сквозь туман вязкую поверхность Анка. Потом одновременно покачали головами.
- Ну а почему они так любят туман? - спросил Шнобби, возобновляя шаг. Колон пожал плечами:
- Из зловредности? - предположил он. - Хотят, чтобы кто-то их не заметил и укололся?
- Да это не ежи, а настоящие преступные эвлементы! - возмутился Шнобби.
Стражники повернули. Потом повернули ещё раз. Шнобби очень внимательно смотрел под ноги, чтобы случайно не напороться на какого-нибудь особо зловредного ежа. От этого занятия его отвлёк голос сержанта:
- Послушай, Шнобби... ты не знаешь, случаем, на какой мы улице?
Шнобби поднял глаза и огляделся:
- Похоже на улицу Алхимиков, - неуверенно предположил он.
- Вот и я так думал, но потом мне пришло в голову - а где тогда Гильдия Алхимиков? Она ведь должна быть на этой улице верно?
Шнобби огляделся ещё раз. Кругом ничего не было видно, кроме густого тумана. Туман, казалось, ухмылялся.
- Может, она взорвалась, Фред? С ней такое иногда случается...
- Хорошо, а где тогда обгорелые обломки?
Стражники помолчали, продолжая идти.
- Если бы здесь был командор Ваймс, - произнёс Колон, - он бы сразу определил, где мы находимся.
- Ну так то Ваймс! - возразил Шнобби. - Ты же знаешь, какие у него ноги!
Они опять помолчали. Затем Колон снова подал голос:
- Кажется, мы сейчас на Филигранной.
- Чтобы выйти с улицы Алхимиков на Филигранную улицу, - возразил Шнобби, - мы должны были снова пройти мимо дворца патриция. А мы его не видели.
- Ты уверен, Шнобби?
- Да, Фред.
- Может, мы его просто не заметили?
- Его трудно не заметить, Фред.
Колон помолчал.
- Может, его украли? - с надеждой предположил он.
- Я очень в этом сомневаюсь, Фред.
И снова они некоторое время шли молча. Наконец, явно пересилив себя, Колон сказал:
- Должен тебе кое в чём признаться, Шнобби. Мне кажется, что...
- Да, Фред?
- Мне кажется, мы заблудились, - признался Колон.
- О, - сказал Шнобби. - Прямо как... ёжики? - предположил он.
Колон кивнул: - О да, - авторитетно произнёс он. - С ними всегда такое происходит. С ёжиками.

Редж и Смерть

- ПОСЛУШАЙ, - устало сказал Смерть. - ВОТ ЭТО - ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ. НА НИХ НАПИСАНО "РЕДЖ БАШМАК", ВИДИШЬ? ПЕСОК УЖЕ ВЕСЬ ПЕРЕСЫПАЛСЯ...
- Человек, свободный духом, не станет подчиняться каким-то там часам! - твёрдо объявил Редж Башмак, точнее, его дух, принимая горделивую позу. Он был полон решимости, и это составляло проблему. - Я уже сказал, что не собираюсь умирать, и тебе не удастся меня переубедить!
Смерть попробовал зайти с другой стороны:
- ОДНАКО ТВОИ ПОГИБШИЕ СОРАТНИКИ НЕ ПОКАЗАЛИ СЕБЯ СТОЛЬ УПРЯМЫМИ. ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ НЕ ПРОЯВИТЬ СОЛИДАРНОСТЬ?
Призрак будто бы поколебался, но длилось это всего мгновение:
- Их убеждения не были достаточно тверды, - объявил он. - Но меня твоим уговорам с места не сдвинуть! Я буду стоять за свои права насме... э-э-э, в общем, буду стоять!
Смерть снова попытался воззвать к здравому смыслу:
- НО ТЕБЯ УБИЛИ. Я БЫ ДАЖЕ СКАЗАЛ, ВЕСЬМА УБИЛИ. ТВОЁ ТЕЛО НЕ МОЖЕТ ПРОДОЛЖАТЬ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ. ЭТО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ТЫ МЁРТВ, И НИЧЕГО ТУТ НЕ ПОДЕЛАЕШЬ. В КОНЦЕ КОНЦОВ, СУЩЕСТВУЮТ ПРАВИЛА.
Спор продолжался уже какое-то время. Ладно, по правде говоря, уже довольно долгое время. Смерть был антропоморфной персонификацией и не знал физической усталости, однако начинал испытывать изрядное утомление. Ему давно уже не попадались настолько упрямые души. Конечно, очень многие возражали против того, чтобы умирать, но большинство достаточно быстро смирялось со случившимся. Кроме того, мало у кого хватало сил поддерживать морфогенетическое поле долгое время. Но только не в случае с Реджем Башмаком.
- Правила? Ха! Я всегда выступал за Свободу! И равные права. Да, и я уверен, у мёртвых тоже должны быть права, или, по крайней мере, свобода выбора!
Комья земли застучали о крышку гроба. Смерть и Редж оба повернули головы и посмотрели в ту сторону. Их разговор начался ещё на баррикаде, а продолжался уже на кладбище, поскольку упрямый призрак ни в какую не желал расставаться с собственным телом. Сейчас он с искренним возмущением наблюдал за тем, как его хоронят. Его гроб опустили в землю последним, рядом с шестью другими могилами. На свежую могилу Джона Киля кто-то положил варёное яйцо.
- В НЕКОТОРОМ СМЫСЛЕ, СВОБОДА ВЫБОРА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЕСТЬ, - признал Смерть. - С МЕТАФИЗИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ.
-Ага! И какой же у меня есть выбор?
- В ТОМ, ЧТО КАСАЕТСЯ ТВОЕЙ ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ.
- Что, прости?
- ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ, - терпеливо повторил Смерть. - У ТЕБЯ ЕСТЬ КАКИЕ-НИБУДЬ РЕЛИГИОЗНЫЕ ИЛИ ФИЛОСОФСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ТОМ, ЧТО ДОЛЖНО ПРОИСХОДИТЬ ПОСЛЕ ВСТРЕЧИ СО МНОЙ?
- Ну, я всегда считал... А, нет, стой! Я же сказал - я не собираюсь покидать этот мир!
- КАК ТЕБЕ ИДЕЯ РЕИНКАРНАЦИИ? - с надеждой предложил Смерть. - МНОГИЕ ПОЛАГАЮТ ЕЁ ПРИЕМЛЕМЫМ РЕШЕНИЕМ.
- А я нет!
Тут Реджу, видимо, пришла в голову какая-то идея. Его глаза сверкнули:
- Погоди-ка, так что ты там говорил о свободе выбора? Я могу сам решить, что будет со мной после смерти?
- НА ТВОЁМ МЕСТЕ Я БЫ РЕШАЛ ПОБЫСТРЕЕ. У МЕНЯ МНОЖЕСТВО ДРУГИХ ДЕЛ.
- Но раз так, то... разве я не могу выбрать вернуться в собственное тело?
Смерть вздохнул. А он-то уж понадеялся. Эти смертные вечно норовят его надуть.
- ОНО ВСЁ РАВНО ОСТАНЕТСЯ МЁРТВЫМ, - недовольно произнёс он. - НЕ ДУМАЙ, ЧТО ТЕБЕ УДАСТСЯ ПРОСТО ВОСКРЕСНУТЬ. КОНЕЧНО, ТЫ МОЖЕШЬ СТАТЬ ЗОМБИ, НО Я ЭТО НЕ ПРИВЕТСТВУЮ. ЛЮДИ МОГУТ РЕШИТЬ, ЧТО Я БЕЗОТВЕТСТВЕННО ОТНОШУСЬ К СВОИМ ОБЯЗАННОСТЯМ.
Но Редж его уже не слушал. Он решительно направился к своей могиле.
- ТЫ ЗНАЕШЬ, - окликнул его Смерть, - БЫТЬ ЗОМБИ - ЭТО НЕ САМАЯ ПРИЯТНАЯ ФОРМА СУЩЕСТВОВАНИЯ.
- Ха! Тебе-то откуда знать!
- ХМ. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО.
Призрак Реджа скрылся в могиле. Люди уже расходились. Смерть мрачно посмотрел на песочные часы в своей костлявой руке, вздохнул и спрятал их в складках чёрного одеяния. Потом ещё немного постоял рядом, глядя на могилы.
- Я ВСЁ-ТАКИ НЕ ДО КОНЦА УЛОВИЛ, - задумчиво произнёс он, - В ЧЁМ БЫЛ СМЫСЛ ВАРЁНОГО ЯЙЦА? ЭТО ЧТО-ТО СИМВОЛИЗИРУЕТ?
Ответом ему была тишина, нарушаемая только слабым, почти неразличимым царапанием под землёй. Смерть знал, что зомби обычно отличаются большой физической силой. Тем не менее, Реджу должно было потребоваться немало времени, чтобы выбраться на поверхность. Возможно, вскоре этот выбор уже не будет казаться ему столь уж удачным... Смерть пожал плечами, повернулся и направился к белой лошади, стоящей у кладбищенской ограды. Шум под землёй сделался сильнее и отчаяннее. Если бы череп обладал достаточными мимическими способностями, на лице Смерти в этот момент можно было бы прочесть выражение некоторого злорадства.